Сопротивление, или более известное как Повстанцы, — это группа мятежных граждан, живущих в стране.
Они стремились к одной цели: положить конец использованию технологий. Первыми их действиями стали протесты и лозунги против Канцлера, а затем они присоединились к забастовке против Машины-Изготовителя. Они были одними из последних людей на Земле, которые сражались с Машиной-Изготовителем и её Военными Машинами.
Как упоминалось в записях журнала Учёного, первые ростки Сопротивления появились в тот момент, когда он услышал о прогрессе в работе над BRAIN. Люди, ещё не утратившие веру в собственные силы, увидели в этой машине не будущее, а угрозу. Они не согласились с видением канцлера и замыслили восстание против власти, которая всё больше превращала их страну в тень самой себя.
26 июня улицы впервые наполнились гулом протеста. Канцлер приказал расклеить повсюду пропагандистские плакаты, воспевавшие силу Машины, — но вместо единодушного восторга появились дерзкие следы сопротивления. Повстанцы оскверняли агитационные лозунги, покрывая их символами и словами протеста. Это было первое открытое столкновение идей, первый вызов власти.
На следующий день, 27 июня, гнев канцлера не знал границ. В ярости он направил полицейские силы, чтобы подавить сразу два отдельных протеста в городе. Улицы превратились в поле хаоса: крики, бегущие толпы, удары дубинок и звон разбитого стекла. Когда пыль осела, стало известно, что семеро человек были арестованы или ранены. Город впервые почувствовал дыхание настоящей войны.
Прошло всего две недели, но напряжение не спадало. Канцлер, ослеплённый ненавистью к восставшим, решился на крайний шаг. Он приказал Стальному Бегемоту открыть огонь по толпе протестующих в столице. В один миг улицы, ещё недавно наполненные лозунгами и надеждой, превратились в место кровавой бойни. Никто из собравшихся не выжил — 16 человек были уничтожены машинным огнём.
Учёный, услышавший об этих событиях, испытал тяжёлый удар. Его разум был разорван противоречиями: с одной стороны, он продолжал работу над BRAIN, ведомый жаждой завершить своё творение; с другой — эхо криков, доносившихся с улиц, заставляло его сердце дрожать. В тишине лаборатории протесты звучали, как отдалённые удары колокола, предвестники грядущей катастрофы.
3 июля, когда Канцлер захватил МОЗГ, стало ясно, что путь к катастрофе уже открыт. Учёный, наблюдая за тем, как его творение оказалось в руках тирании, испытал горькое осознание собственной ошибки. Его замысел, рождённый ради будущего, был превращён в орудие власти.
Время шло, и сомнения разъедали его душу. В конце концов он признал: вина за происходящее лежит и на нём. Осознав это, Учёный решился на отчаянный шаг — он примкнул к Сопротивлению. Пусть методы повстанцев казались ему радикальными, но в них теплилась надежда на спасение.
Повстанцы приняли его как своего. Более того, они защищали Учёного от гнева Канцлера и его приближённых. В этих людях, вооружённых лишь решимостью и верой, он увидел остатки человеческой силы. Вместе они поднимали лозунги, рисовали символы на стенах, разрушали пропагандистские плакаты — их протест становился голосом тех, кто больше не мог молчать.
Но работа над Машиной для Производства не остановилась. Напротив, вскоре её представили публике и активировали, дав начало созданию первых Стальных Бегемотов. Гул их шагов, железный звон механизмов и сияние красных глаз стали новым кошмаром для жителей страны.
Перед лицом этой силы повстанцы на мгновение замерли. Казалось, что теперь, когда машины способны сами поддерживать «правопорядок», место для протеста исчезло. Но дух Сопротивления не угас. Они остались верны своим методам, продолжая борьбу против Канцлера и его железной армии, даже когда надежда становилась хрупкой, как стекло.
7 мая, после объявления неспровоцированной войны, страна содрогнулась от ужаса. В этот мрачный день Учёный, измученный виной и сомнениями, поверил в повстанцев сильнее, чем когда-либо прежде. В его сердце зародилась решимость исправить содеянное.
Чтобы подать знак, он совершил таинственный жест, который многие восприняли как обращение к Тёмным Искусствам. Этот символ тревожил и вдохновлял одновременно: казалось, что даже сам Создатель готов искать силы за пределами дозволенного ради того, чтобы переломить ход событий.
Повстанцы же не останавливались. Их голоса всё громче звучали на улицах, убеждая людей в одном — Канцлера необходимо остановить. Они твердили, что технологии, некогда обещавшие прогресс, теперь стали орудием гибели. Их слова находили отклик в сердцах простых граждан.
С каждым днём число сторонников Сопротивления росло. Это больше не было маленьким мятежом — движение превращалось в силу, раскалывающую страну пополам. Разделение становилось всё более опасным, и в воздухе витало предчувствие великой бури.
Канцлер, однако, предпочитал не замечать растущую угрозу. Он продолжал свои амбициозные планы по завоеванию мира, доводя Производственную Машину до пределов её возможностей. Стальные Бегемоты сходили с конвейеров бесконечным потоком, превращая страх в неотъемлемую часть повседневной жизни.
После того как 16 мая Машина-Изготовитель сломалась и перепрограммировала Военные Машины для массового истребления жизни на Земле, Повстанцы наконец начали действовать, вступая в мятежные стычки с механическими врагами, например бросив коктейль Молотова в Военную Машину, как показано в фильме. В конечном итоге, используя свои хитрые навыки крафта и воровства, они изготавливали самодельное оружие и даже в какой-то момент захватывали огнестрельное. Они также обеспечивали защиту и безопасность Учёному, позволяя ему продолжать создание девяти тряпичных кукол, называемых «стичпанками».
4 сентября, в последние дни человечества, Повстанцы, одни из немногих выживших, присоединились к операции по уничтожению Производственной Машины, которая должна начаться на рассвете. Именно здесь все оставшиеся в живых храбрецы готовились к последней осаде Фабрики и окончанию войны. Учёный молился об их благополучном возвращении домой.
5 сентября, в то время, когда была создана восьмая кукла, повстанцы нанесли удар на рассвете. Началось грандиозное сражение, которое докатилось до квартиры Учёного. К счастью, у повстанцев были противогазы, чтобы не вдыхать смертельный газ из бомб.
Однако и люди, и машины понесли тяжёлые потери. Стальные Бегемоты расстреляли всех лидеров повстанцев, но в ходе сражения Производственная Машина была деактивирована.
Пока неизвестно, каким образом это привело к патовой ситуации. Есть версия, что люди сумели одержать победу и укрылись на других землях после удара, но достоверных сведений нет.
Учёный, похоже, остаётся единственным выжившим. Несколько дней он заканчивает создание Девятого, а 9 сентября умирает, оставив после себя последнее творение.
Судьба повстанцев остаётся неясной. Их история растворяется во тьме, как эхо последних дней человечества.